Месяц: Октябрь 2016

Самое печальное в современных театре и кино — это обязательная установка «почесать за ушком» (не кошечку, а конкретную свинью). Я имею в виду всякие сальные шутки и намёки, похабности и сквернословия, вкрапления водевильчиков и буффонады в совершенно несообразные с этими жанрами произведения. И это, видимо, неспроста: иначе зритель заснёт, или уйдёт, или заплюёт. Будем смотреть «Мёртвые души», но только если они восстанут из могил и спляшут краковяк. Согласны на «Каренину», но пусть уж Анна Аркадьевна покажет стриптиз в лучших традициях — под Джо Кокера. Мы даже на «Преступление и наказание» билеты купим, но если гарантируют расчленёнку… Вот тогда мы правильно воспримем сверхзадачу режиссера: осмыслим, постигнем, оценим — и завизжим (от восторгов). Такова цена успеха кассы.

Недавно Кировчанин помянул фильм «Сатана» Виктора Аристова, я и решила ознакомиться для общего развития. Очень странно, что я его досмотрела до конца: по идее должна была бросить это дело после первого же эпизода, но что-то меня остановило. Фильм, как оказалось, про типичного психопата (не в бытовом, а в клиническом понимании этого слова). Дешифровка фильма находится в самой середине, в как бы беспечном трёпе двух приятелей, спешащих по улицам города на свадьбу знакомой. Спутник главного героя замечает, что тот, кто поднял руку на ребёнка — ещё не человек. Мы не видим какой-то особенной реакции основного персонажа в этот момент (обычная мужская околофилософская болтовня), но буквально через пару сцен он воспользуется «поводом», чтобы, публично сделав оппоненту «сливу», вышвырнуть его с торжества. Собственно, это и есть главная проблема страдающих психопатией: душевно и нравственно они неполноценные люди, прекрасно понимают это (с интеллектом-то у них всё в порядке) и страдают от этого. Именно поэтому так страшны в фильме имитации героем человеческих чувств, которых он сам испытать не в состоянии: герой постоянно кому-то признаётся в любви, привязанности, душевном страдании. Выглядят его признания как невероятный цинизм, издёвка, изощрённый садизм — это, безусловно, так. И не так в то же время. Он каждый раз старательно воспроизводит внешнюю сторону, проявление каких-то чувств — эффект, то, что он наблюдал, как это понял и интерпретировал — то, что хотел бы испытать сам. Все эти признания, на мой взгляд — способ «раскачки», попытка продраться дальше — от внешнего к внутреннему, почувствовать то, что говорит, пробить сердце, которое кто-то обратил в камень… Но ничего не получается: «И он стоял близ вас бесчувственный, как сталь» (но вовсе не бесстрастный). Поэтому единственный способ замаскировать очередное поражение — это всё обратить в издевательство и насмешку, унизить, раздавить свидетеля его человеческой несостоятельности — и тогда он выходит даже в победители?! Доверчивые и слабые обмануты хитроумным и сильным… но «недочеловеком», оттого и слабостей у него, свойственных людям, нет. Одно болезненное самолюбие и чувство неполноценности, за которое будет мстить всем подряд. И вдруг в конце фильма возникает новая важная деталь: а герой-то, судя по всему, сирота, воспитанный дедулей, который был по большому счету в тени, но после его пляски с песнею он открывает нам новый угол зрения на судьбу героя. Но ведь и деда кто-то воспитал вот в это вот… И так можно искать концы до бесконечности — до грехопадения в Эдемском саду. Фильм, кстати, чисто технически сделан очень неплохо. Меня поначалу сильно раздражал свет, размытость, подрагивание в кадре, но потом всё сошлось — это очень наглядное отражение внутреннего героя. В фильме ему нет ни прощения, ни спасения — душа его погибла и не воскрешаема. Наверное, по-другому и не могло быть в 1990 году. Но я уверена, что в жизни всё-таки есть: много неразрешимых, проклятых вопросов, а ответ один — Бог.

Заехали сегодня на наш местный рыночек за картошкой, устроили переполох. Дело было уже под занавес: покупателей нет, продавцы задубели. Мы хотели мешок купить — а нас вдруг обступили со всех сторон: вы что, говорят, с Москвы специально за картошкой приехали?! (У меня номера-то московские). Ну, я (шутя) говорю: ага, специально, в Москве только и говорят, какая нонче в Тамбове картошка уродилась… Посмеялись так хорошо. Они нам дёшево картошку отдали, даже пришлось два мешка взять по такой-то цене. А они: да за два мы вам еще сбросим, берите на здоровье! Нанесли капусты отменной и лука. Короче, затарились весьма удачно. Они нам всё загрузили, прощаемся. Ну, говорят, бывайте, хоть картошки нормальной поедите в этой вашей Москве, вы же знать не знаете, что такое натуральный продукт, сидите, мол, на одной химии. Мне совестно стало: вы чего, говорю, люди добрые, я здесь живу, вон там вон (показываю рукой), просто номера московские… Они прям остолбенели. Вижу: расстроились не на шутку, дёшево отдали, зря. Я сначала не врубилась, какая им разница. А потом дошло: это ведь очень приятно простому русскому человеку — москвича пожалеть и облагодетельствовать.

Предложила несколько рассказов журналу «Сноб». Есть у меня все-таки чю. А если подумать, столько еще клиентов не охвачено… «Аргументы и Факты», РЖД, Аэрофлот, Метро, журнал «Зятёк»… «Спид-Инфо», опять же.

Оригинал взят у в "Иди и смотри"