Месяц: Июнь 2015

«…Какие все люди непонятные, — думал Артем. — Никого понятного нет. Внутри внешнего человека всегда есть внутренний человек. И внутри внутреннего еще кто-нибудь есть».

Безответное чувство юмора.

Наконец-то посмотрела картину «Левиафан». Отличный фильм. Минусы — несущественные погрешности. Офигенное, тяжелое, талантливое, правдивое кино. Пока даже ничего больше сказать не имею.

Заботливая мама моя положила мне в дорогу пакетик с травкой. В итоге пропахли все шмотки.
Звоню ей сегодня и говорю: — Ты что наделала, блин? У меня вся одежда теперь воняет укропом в радиусе десяти метров!
А она смеется, говорит: — Ничего, будешь теперь ходить, как малосольный огурчик…

В комнату, где сидел Х. вошла его молодая жена. Он тут же затушил окурок и залез в сервант, плотно прикрыв за собою двери. Его жена обреченно села на стул напротив, и ей стало очень холодно и жарко, ее бил мандраж, она чувствовала себя незащищенной, оголенной, уязвимой. Тут же послышалось слабое «нет» из серванта. Голос у Х. был такой, будто на грудь ему поставили слесарный станок, и он не мог дышать. Жена Х. «слышала» вопрос и тут же «увидела» ответ. Потом из серванта послышалось «да». Х. немного покряхтел и, обессиленный, вылез из серванта. Сеанс закончился. Х. спросил жену: «Ты все видела?». Она кивнула, глаза у нее были, как у помешанной, на лбу — капельки пота.

(Для зрителей: первый вопрос — «был ли там дым?»; второй — «была ли там трын-трава?» Жена Х. увидела глухое болото и туман над ним. Там было Чаяние.)

Х., уже старый, дает интервью, говорит о жене: — Я не мог без нее, но и ненавидел ее всей душой… Ведь она делала меня убежденным католиком — через нее я говорил с Богом.