Душевная мимикрия

Недавно Кировчанин помянул фильм «Сатана» Виктора Аристова, я и решила ознакомиться для общего развития. Очень странно, что я его досмотрела до конца: по идее должна была бросить это дело после первого же эпизода, но что-то меня остановило. Фильм, как оказалось, про типичного психопата (не в бытовом, а в клиническом понимании этого слова). Дешифровка фильма находится в самой середине, в как бы беспечном трёпе двух приятелей, спешащих по улицам города на свадьбу знакомой. Спутник главного героя замечает, что тот, кто поднял руку на ребёнка — ещё не человек. Мы не видим какой-то особенной реакции основного персонажа в этот момент (обычная мужская околофилософская болтовня), но буквально через пару сцен он воспользуется «поводом», чтобы, публично сделав оппоненту «сливу», вышвырнуть его с торжества. Собственно, это и есть главная проблема страдающих психопатией: душевно и нравственно они неполноценные люди, прекрасно понимают это (с интеллектом-то у них всё в порядке) и страдают от этого. Именно поэтому так страшны в фильме имитации героем человеческих чувств, которых он сам испытать не в состоянии: герой постоянно кому-то признаётся в любви, привязанности, душевном страдании. Выглядят его признания как невероятный цинизм, издёвка, изощрённый садизм — это, безусловно, так. И не так в то же время. Он каждый раз старательно воспроизводит внешнюю сторону, проявление каких-то чувств — эффект, то, что он наблюдал, как это понял и интерпретировал — то, что хотел бы испытать сам. Все эти признания, на мой взгляд — способ «раскачки», попытка продраться дальше — от внешнего к внутреннему, почувствовать то, что говорит, пробить сердце, которое кто-то обратил в камень… Но ничего не получается: «И он стоял близ вас бесчувственный, как сталь» (но вовсе не бесстрастный). Поэтому единственный способ замаскировать очередное поражение — это всё обратить в издевательство и насмешку, унизить, раздавить свидетеля его человеческой несостоятельности — и тогда он выходит даже в победители?! Доверчивые и слабые обмануты хитроумным и сильным… но «недочеловеком», оттого и слабостей у него, свойственных людям, нет. Одно болезненное самолюбие и чувство неполноценности, за которое будет мстить всем подряд. И вдруг в конце фильма возникает новая важная деталь: а герой-то, судя по всему, сирота, воспитанный дедулей, который был по большому счету в тени, но после его пляски с песнею он открывает нам новый угол зрения на судьбу героя. Но ведь и деда кто-то воспитал вот в это вот… И так можно искать концы до бесконечности — до грехопадения в Эдемском саду. Фильм, кстати, чисто технически сделан очень неплохо. Меня поначалу сильно раздражал свет, размытость, подрагивание в кадре, но потом всё сошлось — это очень наглядное отражение внутреннего героя. В фильме ему нет ни прощения, ни спасения — душа его погибла и не воскрешаема. Наверное, по-другому и не могло быть в 1990 году. Но я уверена, что в жизни всё-таки есть: много неразрешимых, проклятых вопросов, а ответ один — Бог.