Месяц: Октябрь 2011

Вася побывал в Питере. Поездку назвали «Петербург железнодорожный». Музей паровозов на Варшавском вокзале и музей железнодорожного транспорта на Садовой — восторг и упоение. Программу даже перевыполнили: заманили в Эрмитаж обещанием найти мумию. Там его проэкзаменовал смотритель и отпустил с двумя «пятерками» (за то, что назвал кузнечика на натюрморте кузнечиком, а не тараканом, а гусеницу — гусеницей, а не червяком). Катались на трамваях, нас с Васькой еле за уши оттащили на улице Тамбовской. А себе что привезла? (с) А себе — улицу Рубинштейна и окна кофеен.

Сегодня приснился мальчик, с которым встречалась в школе. Проснулась с чувством отчаяния: что же я натворила, как искорежила свою жизнь (даже не в связи с ним, а вообще, это, может, только «первый аккорд»). Почему-то последнее время во сне всплывают давно уплывшие персонажи без всяких к тому оснований, будто память работает в усиленном режиме по ночам с какой-то своей неведомой мне целью. Подумалось: а ведь он тоже был чьим-то ребенком, которого любили и желали рядом только заботливых, осторожных, любящих людей — вот именно ребенком его увидела во сне (а он и был ребенком в 16-то лет…). Нет, не «меня еще любите за то, что я была», а «еще нас всех любите за то, что мы были детьми».

Между влюбленностью и любовью стоит прощение: влюбленный верит, что возлюбленный — бог; любящий прощает любимому свое разочарование.

* * *

Осенние мухи стучатся в окно,
Прохладен и бледен осенний закат,
О, как по-осеннему мне все равно
Смотреть на осенний прискорбный парад.

На листьях записан решенный урок.
«Я, кажется, умер дней сорок назад?».
«Ну что ты, тебе все приснилось, сынок…» —
В ответ улыбнутся седые глаза.

Уже отлетает земное тепло,
И ежатся люди в нетопленном дне,
До блеска промыто прозренья стекло,
И я в нем тону, как дитя в полынье.

***
На берегу сидел слепой ребёнок,
И моряки вокруг него толпились;
И улыбаясь он сказал: «Никто не знает,
Откуда я, куда иду и кто я,
И смертный избежать меня не может,
Но и купить ничем меня нельзя.
Мне все равны: поэт, герой и нищий,
И сладость неизбежности неся,
Одним я горе, радость для других.
И юный назовет меня любовью,
Муж — жизнью, старец — смертью. Кто же я?»

Михаил Кузмин

Зимой в наш милый городок приезжала моя давнишняя знакомая (бывшая коллега по бывшей работе и бывшая землячка, к тому ж) и посоветовала мне сходить на сайт знакомств (я, мол, всех своих мужиков там нашла), заодно, говорит, самооценку повысишь, у тебя, говорит, проблемы психологические. Ну я и пошла. Первые дни было много посетителей, кое-кто написал. Один назвал меня «ебанько» за то, что я телефон ему отказалась дать. Второй написал: «Извини, глупа ты. Ничего в нем не увидела, ничего не поняла…» — это в ответ на предложение публично казнить Стаса Михайлова, шоб другим неповадно было. Третий заключил, что я «с претензией на оригинальность, хахаха» в ответ на то, что я процитировала одну хорошую песенку в качестве реплики на его идиотский вопрос. Короче, подняла самооценку, аж преобразилась. Ну пишут мужчины разные, конечно, и вот, что бесит: я людей простых люблю, плевать мне, в принципе, на образование и уровень интеллекта, но вот что интересно: люди, которые упрекают меня в злоупотреблении «умными словами» (это про слова «гороскоп, атипичный, стенографист и альтер-эго»), меня считают полной дурой при этом. Я дура, кто бы спорил, но где мужчина и его сни-схо-жде-ни-е? А если кажусь умной, то хотя б пожалели. Легко, что ли, с вами, дебилами, дело иметь…