Сегодня мне приснился странный сон: будто бы я смотрю на небо, а оно светлое-светлое, тусклое, и высоко-высоко медленно кипит как бы материализованный свет, словно волоконца солнечной ткани, похожие на шёлковые и живые стежки на японском крепе от вышивки. И мне кажется, что волоконца эти, эти светоносные и живые нити двигаются, плывут и становятся похожими на птиц, парящих недостижимо высоко… Так высоко, что если птицы будут терять перья, то перья эти не упадут, не опустятся на землю, а улетят вверх, унесутся, чтобы навсегда исчезнуть из нашего мира. И течёт, опускается оттуда же тихая, волшебная музыка, то ли музыка, похожая на колокольчики, то ли курлыканье птиц, похожее на музыку. «Это журавли», – вдруг услышал я чей-то голос и проснулся. Странный, прекрасный сон. Мне иногда снятся чудные сны.
Месяц: Январь 2019
Видела перечень вновь утверждённых учебников: чудеса. Учебно-методически комплекс Биболетовой, который выкинули оттуда несколько лет назад (из-за чего в нашей школе, например, полностью сменили линию учебников для начального и среднего звена, то есть потратили кучу денег на закупку новых), опять на месте, а учебника Тер-Минасовой, например, уже нет. Такое впечатление, что этот список варьируется в зависимости от того, занесли ли в этом году в Минобраз денег или нет.
Проспала сегодня, как последняя сволочь, до 10 утра. Открыла глаза: в комнату солнце хлещет, ветерок шторки колышет, птицы поют, море слышно… И снег хрустит весело и смачно.
Казалось бы: прекрасный урок (динамичный, содержательный, творческий). Искренно завидую произношению, осанке и неутомимости учительницы. Класс специалиста чувствуется, слов нет.
Но вот вопрос: а зачем вообще-то нужны открытые уроки? Предполагаю, чтобы продемонстрировать, как можно и нужно учить детей. Нужно — допустим. Можно? Невозможно. Даже если взять этот идеальный урок, то дети, скорее всего, не сургутские, а питерские. И учитывая, что учащиеся владеют языком немногим хуже учителя, не удивлюсь, если это гимназия с углубленным изучением языка, где английский преподается каждый день и не по одному часу. Ок. Дети могут быть какие угодно, но вот этот воодушевлённый скач учителя возможен не более раза… в неделю. На подготовку этого урока ушла как минимум неделя. Хотя, возможно, я просто неопытна, а нормальные учителя подобные уроки пекут, как пирожки — только в путь? Ладно. Давайте дождёмся окончания урока и попросим эту учительницу провести немедленно ещё пять уроков в том же качестве? Ну, вы представляете… Будем милосердны. Помимо эмоциональной выжатости после этого урока необходимо добавить нагрузку на голосовые связки, 9-см каблуки и осанку (которой я завидую). Никто не может на постоянной основе давать подобные представления.
Меня ещё на курсах переподготовки удивляла технологическая карта урока: чтобы её составить было нужно не менее нескольких часов (так она разработана стандартами образования). Я ещё с ужасом спрашивала, придётся ли мне её делать на каждый урок: ну, что вы — был ответ — это нереально, вы просто должны уметь её делать, например, для открытых уроков. Ок, возвращаясь к нашим баранам, а зачем открытые уроки-то? Зачем-зачем. Зачем траву красить в зелёный цвет. Вот за этим же.
Не понимаю, почему вместо потёмкинских деревень не начать делом заниматься. Вот урок английского во Франции:
Тут нет «того блеска», зато есть конкретные, очень простые и эффективные методические решения. Заметим по ходу дела, что детей здесь в 3 раза больше.
«сквозь мутное»
никогда бы не подумала, что буду скучать о 90-х. об этом, лишённом смысла, бреде. завалы помоек, ржавые остова промежуточных остановок, белёсые, словно растворённые в алкоголе, дни.
какие-то жухлые дни, странные. помню страшненьких, резво богатеющих мальчиков в красных пиджаках, с несусветными цепями на голой шее. в каждой — они видели проститутку, и каждая с этим почти радостно соглашалась.
как и многие, я настойчиво отделяла душу от тела. "беспринципность — была моим принципом, порок — моей добродетелью, распутство — моей эстетикой, а безбожие — моей религией", в чёрно-белом варианте.
пустые пространства магазинов, подёрнутые серой плёнкой. выкинутые на улицу, мы искали сквоты и абсолютно никому не верили.
смотрю сейчас фильмы луцика и саморядова: пожалуй, только они (и ал. балабанов) пронзительно проникли вглубь всего сюрреализма 90-х, да и — в неминуемую всеобщую расплату.
(из книги "её никто не сыграет" ларисы ивановой
aka
