Физрук
Балет
Месяц: Май 2011
* * *
Сад кружится, как карусель,
От земли отрываясь.
Солнца пульс взрывает зрачки,
Превращаясь в звук.
Распустились стыдливые ирисы,
Красотой тяжелея.
И в траве сверкает нахально
Жемчуг восторга.
В тени виноградных листьев
Прячусь от счастья.
Акадзомэ-эмон
(Один человек, долго меня не навещавший, вдруг прислал письмо: «Почему вы меня не упрекаете?» )
Забыта тобой.
Овладеть бы и мне умением
Легко забывать.
Но, как ты, мое сердце жестоко —
Подчиняться, увы, не желает.
Забыта тобой.
Овладеть бы и мне умением
Легко забывать.
Но, как ты, мое сердце жестоко —
Подчиняться, увы, не желает.
(перевод Т. Соколовой-Делюсиной)
Античехов
Только не в Москву, не в Москву!
никогда не
никогда не всматривайся в пыль под ногами
плыть так плыть — обними берег
там где крепкий каблук оставляет
метки под сапогами
луночки пяток босых
вздрагивают слезою
никогда не зови в поводыри первых
кто спешит успевает опоздать и кануть
напиваться стоит когда грехи тянут
вот и Боженька любит как оказывается
пьяных
никогда не бери подавальщиц в жены
за услугу устанешь травить нещадно
путь от сердца к сердцу весьма протяженный
через голову —
чтобы колесить неповадно
Ирина Грацинская gratio (с)
Пересказ
Вася закрылся в ванной и поёт. Песню Саруханова «Желаю тебе». Сначала вроде слова, которые запомнил («Желаю тебе из тысячи звезд одну самую яркую, желаю тебе из тысячи слез одну самую сладкую»), а потом пошло что-то новенькое: «Желаю тебе из тысячи ночей одну самую болезнетворную…»
Сегодня зашла в свою школу. Раньше она называлась «Средняя школа №7 с углубленным изучением французского языка», а теперь — «Гимназия №7 им. Святителя Питирима, Епископа Тамбовского». Раньше напротив было маленькое кафе «Лакомка», где можно было купить вкусный яблочный компот и песочное пирожное (или заварное, или бизе). А теперь, выходя из школы упираешься в огромную церковь-колокольню высотой с Эйфелеву башню, наверное (еще не достроили, но когда достроят, то она определенно погребет под собой весь окружающий ее архитектурный ансамбль). Говорят, нашу школу вообще предлагали снести, и на ее месте строить это чудо света. А школа-то — одно из старейших зданий Тамбова, и как-то вот она, бедная, уцелела. Но мужской монастырь подступает все ближе и ближе. Вот 32-ой школы, рядом, уже нет. То есть, она как бы есть, но за оградой монастыря. Говорят, что новоиспеченная гимназия — крутое заведение, и попасть туда простому смертному нельзя. А еще, у школы моей теперь двойной адрес: ул. Рахманинова, д. 4 и ул. Пирогова, д. 14а.
За последние несколько лет мне поменяли имя. С детства всегда представлялась Ириной и предпочитала, чтобы звали именно так. В немецкой группе в универе оказалось две Ирины, и наш преподаватель попросил нас на первом же занятии договориться между собой, как друг друга называть, чтобы неодинаково (для удобства). И вот, вторая Ирина подошла на перемене на «пятачок», где я курила, и радостно, доброжелательно спросила: «Ну что? Как договоримся? Как тебя называть?». На это я, медленно выдыхая дым, мрачно ответила: «МЕНЯ зовут Ирина». Тон был такой, что улыбка моментально слетела с ее лица. Однако через две недели мы стали лучшими подругами и дружим до сих пор. Но с чьей-то легкой руки пошло-поехало: Ира да Ира. Я плюнула и смирилась. А на днях позвонила однокласснице, которую почти двадцать лет не видела, говорю: «Привет, это Ира». А она: «Здравствуй, Ирина», «Хорошо, Ирина», «Позвони, Ирина». А я думаю про себя: эх, милая, какая из меня теперь И-ри-на… на Иру бы наскрести…
* * *
Цветут сады, цветет сирень,
Цветет черемуха.
Звенящих ос палящий день
В слепящих всполохах.
Удушлив воздух, и глаза
Сухи, как выпиты.
Но давит изнутри гроза
И ищет выхода.
Ах, как бы выплакать в ночи
Все свои горести:
Ведь, словно выпь, душа кричит,
Но… нету голоса.
Молодая женщина, очевидно мама мальчика, с выражением читает ему мрачную сцену из сказки: «Чиполлино, Чиполлино, сынок! — звал, растерянно оглядываясь по сторонам, бедный старик, когда его уводили солдаты…».
— Все, хватит! – негодование мальчика, вероятно, достигло предела. – Почему же они терпят?!
— Ну, у принца Лимона большая охрана, армия… — мама рассудительно разглаживает страницу.
— Но ведь остальных больше! Их же много! – мальчик в отчаянии ударяет маленьким кулачком по книжке, и она захлопывается. – Чего ж они?!
Мама, слегка напуганная такой бурной реакцией сына, пытается подобрать успокаивающую реплику, когда мужчина напротив отрывается от своей газеты и, взглянув поверх очков на революционно настроенного мальчика, громко и отчетливо проговаривает:
— Потому что они овощи. Это про овощи сказка…
via padsel