Месяц: Май 2014

Чаще всего из школьных каникул вспоминаются почему-то несколько минут перед сном. Еще темно, но в комнате четко видны силуэты всех предметов, окна, затянутые капроновой сеткой, почти всегда нараспашку, и за ними никогда не бывает тихо, даже в начале пятого. То отдаленный смех или ругань, то визг мотоцикла на соседней улице, то шорох велосипедных шин, то просто порывы ветра и шелест листвы… И я, перед тем как провалиться в краткий (до 8 утра) и глухо-немой сон, думаю о том, что сегодня я ЕГО видела. Или, наоборот, сегодня ЕГО не было. Что было почти одно и то же, так как и счастье (надежда) и несчастье (ревность, комплексы, страхи) на выходе давали одинаково сладкое страдание. Но как же здорово было засыпать под эти звуки за окном, с этой маленькой ранкой где-то в районе души.

«Живое и мертвое», Сергей Авилов

Эта книжка, оформленная по-питерски — сдержанно и мрачновато — как документальный отчет, оказалась для меня больше очередного факта современной прозы. Это, сверх того, действительно в некотором роде документ: документ эпохи, многоликий и многоголосый, неоднозначный и пронзительный в своей правдивости и неравнодушии, как альбом с фотографиями, запечатлевшими жизнь, жизни, предсмертные моменты и миги бессметрия.

Все истории написаны от первого лица, под собственным именем. И этот ход — тоже больше, чем прием, располагающий к доверию читателей, придающий некую исповедальность повествованию. Не так часто встретишь автора, не прячущего "себя углами" (то за собственными персонажами, то за "творческой переработкой фактического материала", то за глубокомысленными философствованиями). Нет, в этом смысле Авилов — сорвиголова: он не собирается юлить и наводить тень на плетень, ивзорачиваться и казаться лучше, чем есть на самом деле, врать и выгораживать себя ли, других ли, смягчать, нивелировать, недоговаривать, прозрачно намекать… И именно благодаря этому читатель получает в свое полное распоряжение его внимательные, чуткие глаза и сердце — то жертвенное, то злонравное, но —  всегда живое и страдающее.

Что говорить, для меня эта книга станет наравне с альбомом "46" группы "Кино", просто потому, что она и обо мне тоже. Я почти не вижу книг о моем поколении, о глубине его трагедии, которая пролетела и у меня перед глазами будто сорванным ветром осиновым листком. "Возвращаются все, кроме лучших друзей, кроме самых любимых и преданных женщин…" В какой войне покосило мое поколение? Почему первыми уходят самые светлые, чистые и сильные? В чем сила, брат?.. (с) Мы живы, а кажется, все наоборот: они будто выпрыгнули отсюда в вечность молодыми и не переломанными (по крайней мере, так сильно) идеологиями, новыми ценностями, законами рынка и школой так называемого "здравого смысла". Не вписались. Только не тешьте свое самолюбие: эта "невписка" — по сути, добровольное бегство и может стоить гораздо больше вечного бега по кругу "каменных стен" и "здоровяков". Ведь именно по ним — тоска, а "солнечные дни" остались на тех фотографиях, где все еще так доверчиво и грустно смотрят их веселые глаза…

"Живое и мертвое" — хорошее название, его можно читать справа налево, обратно, по кругу и находить все новые оппозиции, параллели и последовательности. Книга о живых, да. И о мертвых, которые живы тоже. И о живых, которые становились мертвыми, не умирая. И о воскрешении из этих "мертвых". Получается вдруг, что даже одна человеческая история не исчерпывается датами на могильном кресте: мы всю жизнь рождаемся и умираем, и, наверно, важнее всего, в каком состоянии мы окажемся перед чертой физического нашего исчезновения, кем мы станем и кем мы не станем.

Если бы надо было одной фразой охарактеризовать эту книгу, то я бы от себя написала: "Все это правда". Но, конечно, не истина, так как написана человеком — не святым, не идеально объективным, не беспристрастным и… заинтересованным прежде всего в том, чтобы понять что-то в себе и в других и чтобы мочь_любить.

В сопоставлении с содержательной частью даже как-то неудобно отмечать достоинства языка (хотя они, безусловно, присутствуют). Речь автора невычурна, богата, я бы даже сказала, шустра. Есть масса замечательных тонких и ироничных наблюдений, обыгрываний слов, выражений и смысловой игры. Все это есть, но для меня это не главное. То, что автор — литературно очень одарен, я знала и раньше. Просто то, что он "родил", важнее его писательского мастерства. Так мне кажется.1948187_359750357498848_1746858455_n

Старайтесь не слишком полагаться на политиков — не столько потому,
что они неумны или бесчестны, как чаще всего бывает, но из-за масштаба их
работы, который слишком велик даже для лучших среди них, — на ту или иную
политическую партию, доктрину, систему или их прожекты. Они могут в лучшем
случае несколько уменьшить социальное зло, но не искоренить его. Каким бы
существенным ни было улучшение, с этической точки зрения оно всегда будет
пренебрежимо мало, потому что всегда будут те — хотя бы один человек, —
кто не получит выгоды от этого улучшения. Мир несовершенен; Золотого века
никогда не было и не будет. Единственное, что произойдет с миром, — он
станет больше, т. е. многолюдней, не увеличиваясь в размерах. Сколь бы
справедливо человек, которого вы выбрали, ни обещал поделить пирог, он не
увеличится в размерах; порции обязательно станут меньше. В свете этого —
или скорее в потемках — вы должны полагаться на собственную домашнюю
стряпню, то есть управлять миром самостоятельно — по крайней мере той его
частью, которая вам доступна и находится в пределах вашей досягаемости.
Однако, осуществляя это, вы также должны приготовиться к горестному
осознанию, что даже вашего собственного пирога не хватит; вы должны
приготовиться к тому, что вам, по всей вероятности, придется отведать в
равной мере и благодарности и разочарования. Здесь самый трудный урок для
усвоения — не терять усердия на кухне, ибо, подав этот пирог хотя бы
однажды, вы создаете массу ожиданий. Спросите себя, по силам ли вам такая
бесперебойная поставка пирогов, или вы больше рассчитываете на политиков?
Каков бы ни был исход этого самокопания — может ли мир положиться на вашу
выпечку? — начните уже сейчас настаивать на том, чтобы все эти корпорации,
банки, школы, лаборатории, или где вы там будете работать, и чьи помещения
отапливаются и охраняются полицией круглые сутки, впустили бездомных на
ночь, сейчас, когда зима.

http://brodsky.ouc.ru/rech-na-stadione.html