Куда уходит детство…

В детстве-юности, особенно лет в 14-17, я очень любила танцевать и знала, что у меня хорошо получается. Когда-то гостила у тётки, там у них было огромное зеркало в человеческий рост и магнитофон «Шарп», кажется — так я часами, без устали, до седьмого поту перед этим зеркалом отрабатывала какие-те па… А вечером, понятно, со старшими братьями — на дискотеку, демонстрировать достижения. И я очень хорошо помню одну мысль, которая меня посещала в то время, глядя на взрослых (на родителей, учителей, знакомых): как они могут прожить целый день, хоть чуточку не потанцевав?? Как можно себя лишать такого огромного удовольствия?!..

Теперь же понимаю, что уже никогда не захочу больше танцевать. Даже если война закончится. Не в этой жизни.

Командир батальона «Тамбов»

Прему́дрость же от­ку́ду обрѣ́теся? и ко́е мѣ́сто е́сть вѣ́дѣнiя?
[…]
Бо́гъ бла́го позна́ ея́ пу́ть: са́мъ бо вѣ́сть мѣ́сто ея́. И́бо са́мъ поднебе́сную всю́ надзира́етъ, вѣ́дый, я́же на земли́, вся́, я́же сотвори́. Вѣ́тровъ вѣ́съ и водѣ́ мѣ́ру егда́ сотвори́лъ,та́ко ви́дяй сочте́, и пу́ть въ сотрясе́нiи гласо́въ, тогда́ ви́дѣ ю́ и повѣ́да ю́, угото́вавъ изслѣ́ди и рече́ человѣ́ку: се́, благо­че́стiе е́сть прему́дрость, а е́же удаля́тися от­ зла́ е́сть вѣ́дѣнiе.

(Иов 28:12-28)

В русском переводе: «благочестие» — «страх Господень», «ведение» — «разум».

Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нем – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дегтем. Россия – это мой дом, я прожил в нем всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и ее народу.

[…]

Я не верю в политические движения, я верю в личное движение, в движение души, когда человек, взглянувши на себя, устыдится настолько, что попытается заняться какими-нибудь переменами: в себе самом, а не снаружи. Вместо этого нам предлагается дешевый и крайне опасный суррогат внутренней человеческой тенденции к переменам: политическое движение, то или иное. Опасный более психологически, нежели физически. Ибо всякое политическое движение есть форма уклонения от личной ответственности за происходящее. Ибо человек, борющийся в экстерьере со Злом, автоматически отождествляет себя с Добром, начинает считать себя носителем Добра. Это всего лишь форма самооправдания, self-comfort…

(И. Бродский, из письма в «Нью — Йорк Таймс»)

В связи с последними событиями стала смотреть-слушать политическое, и обратила внимание, что (по крайней мере, европейский) политический истеблишмент совершенно поглотила бизнес-культура. Их сейшны — это же типичные корпоративные «митинги»! Ощущение, что всех этих людей я уже где-то видела и слышала, только они тогда рассказывали про новый дизайн табуретки или про план продаж текстильной продукции. Или на тимбилдинге в «передай яблоко» или в «послов мира» играли… Добросовестные коньюктурщики и демагоги, старательные, хотя и не очень развитые менеджеры, середнячки, звёзд с неба не хватают. Даже не знаю, что в них от политиков… Задумалась: а руководитель страны точно должен быть «хорошим менеджером»?..

(Зато поднимают самооценку в плане английского из-за активности прибалтов: всё-таки скандинавский инглиш — это лепота! Это вам не британские бэ.вэ.гэ).

***

Един над нами бог и потолок,
метаморфозы года и природы,
я отыщу смиренный уголок
в своей душе для крохотной свободы,
скворешник свой. По-зимнему один
я проживу, как будто в карантине,
как зверь на отрывающейся льдине,
твердя себе, что мир для всех един.

Канатоходец, ветренник, летун,
мимо органной жести водостока,
скользя по гололедице, найду
твое окно, и выброшу из окон
во след тебе толпу таких же лиц:
канатоходцев, юношей, девиц.
Убью твою любовницу. Вот нож.
О страшный сон Иеронима Босха
О запах разрывающихся кож,
твоей любви, цветов твоих и воска.

А фонари, как чьи-то души, рябь
моей души тревожат и пугают,
я не найду, но нечего терять,
река моя, пустынница нагая,
пророет ход подземный и уйдет
к другой реке холодной и пустынной,
и устья бесконечный поворот
для каждого покажется единым.

(Л. Аронзон)

Несколько девочек в классе довольно серьёзно занимаются каратэ. Уже писала когда-то, что у нас, видимо, очень хорошая школа этого вида единоборств в посёлке (хотя это ооочень странно — посёлок малюсенький, особых возможностей здесь нет ни для какого вида спорта), так как есть чемпионы и России, и Европы, и даже мира… Если честно, я очень ими горжусь: смешно и приятно видеть, как они «делают» пацанов хотя бы в отжиманиях, и вообще (вспоминая свой — в прямом смысле — травматичный подростковый опыт), здорово, что они могут постоять за себя, никому не дают себя в обиду. С другой стороны, хорошо знаю, как именно у девчонок (видела это, когда сама училась в школе) постепенное осознание своей силы, преимущества часто перерастает в неоправданную жестокость, и очень этого боюсь. Некоторые признаки этого периодически наблюдаю, увы. Папа одной из девочек мне даже посоветовал припугнуть их жалобой их тренеру (у них за недостойное поведение на улице моментально выгоняют из секции, воспитывают ответственность за навыки, скажем так), а для них это по-настоящему чувствительно. Пока приберегаю этот козырь.