Месяц: Январь 2011

Я не боюсь смерти — просто не хочу быть там, когда это произойдет.

Сегодня человечество стоит на перекрестке дорог. Одна из них ведет к отчаянию и безнадежности, другая — к полному уничтожению. Так давайте помолимся, чтобы нам хватило мудрости сделать правильный выбор.

(В. Аллен)

Я не так давно слушала одно классическое музыкальное произведение и продумывала балет на эту музыку. Задействовала огромный коллектив. Декорации в духе минимализма. Использовала полотна и знамена. А сейчас включила канал Культура, а он, представьте, там идет, балет на эту музыку. Ну, что могу сказать? Тоже неплохо.

* * *

Все укрыто снегом.
Все покрыто мраком.
Для души ночлегом —
Поле за оврагом.
Ничего не помню.
Никого не знаю.
Снег идет паломник
И бинтует раны.
И бинтует память,
И бинтует веру.
Тихий, кроткий странник
Мне отсыпет меру.

С Феней-то я разговариваю давно, с младенчества, можно сказать. А вот с Михалковым — это для меня новость. Обступили: жрать давай! Я им: пока мою уху не съедите, ничего не получите! И — врассыпную по мискам.

Елена Фанайлова пишет стихи, будто хлещет по лицу. Даже о лиричном, хрупком, святом. Меня лично пробирает. И даже колбасит. Но вот в одном интервью она призналась, что поэзия для нее сродни элементарным физиологическим отправлениям. Круто, конечно. Оригинально. Но в таком случае странно тиражировать их и предъявлять публике в качестве проделанной работы. Есть тут какое-то мерзкое кокетство. Самомнение, переодетое в самоуничижение. И по мне — такое самоумаление во сто крат хуже самой вопиющей гордыни. Подмена, лицемерие, ложь. Я тут больше доверяю Ахматовой, которая о стихах писала:

«Вы так вели по бездорожью,
Как в мрак падучая звезда.
Вы были горечью и ложью,
А утешеньем — никогда.»

А утешением поэту, наверное, служит утешение читателей?

* * *

В других свои несовершенства
Мы подмечаем невзначай.
А может, это по блаженству,
По идеальному печаль?

Знать, что во всем сам виноват ты,
И созерцать снежинок бег.
Какая из бревна лопата?
И что за придурь — чистить снег?

«Будьте как дети»

Васька грубо со мной обошелся. Я ему говорю:

— Ладно, тогда отгадай загадку: маленький, белобрысый, сероглазый и очень противный мальчик?

Он (затаив дыхание, со счастливой улыбкой на губах):

— Я?…

She’s So Lovely

Сыну

Чему я научить тебя могу? —
Когда сама родным и близким лгу.
И нету дня, чтоб не была в долгу.
И снова оступаюсь на бегу.
Чему я научу, когда сама
Схожу от дисгармонии с ума,
Когда кругом и всюду не права,
Когда еще жива едва-едва.
Чему я научу? — как обижать?
Как вместо разговора губы сжать,
Как все хотеть и ничего не смочь?
Как дальнему, случайному, помочь,
А ближнего при этом не спасти
И не успеть сказать ему «прости».
Как душу по беспечности губить
И все-таки — сквозь все это — любить!