Любовь — глубокая вода,
Невозмутимое зерцало.
Бесшумный круг — и нет следа
От зла, как будто не бывало.
Сухая ветка, обломись!
Увянь, лукавый сердца помысл!
Любовь вспорхнет, как стая, ввысь,
И вознесёт с собой пасомых.
И если зверствует толпа,
Или на растерзанье брошен,
И у позорного столба
Дух постигает вдруг: я — больше…
С каким же злым негодованьем мы узнаем в других себя…
Кого-то из нас оставят на осень,
Кого-то отчислят вовне навсегда…
Зачёты мои — морщинки и проседь,
Поопытней стала в стакане вода.
А всё, что пыталось меня обезнежить,
Навек обесточить, и просто убить —
Мне нечем порадовать или утешить:
Я не перестану учиться любить.
Опали торжественно мёртвые листья,
Величье стволов обнажив как итог.
Так некогда мир опадёт неказистый
Лавиной сухой — и останется Бог.
Тихий стоит октябрь,
Отъявленный маргинал.
Жёлтый его янтарь
По-божески всё устлал.
Не шелохнётся ствол,
Не зашумит листва.
Воздух звенящ и гол.
Высь, как судья, трезва.
Словно колосья, мы
Осени ждём своей:
Что ни возьми — взаймы.
Что ни отдай — владей.
Странствует душа, иностранствует.
Бремени земного истекает власть.
Снежным лепесткам — новобранцам —
Паруса небес не дадут упасть.
Мечется свеча в клети разума,
Силится немыслимое объять…
Что нашарит нищий за пазухой —
С тем ложиться в гроб помирать.
Незаметная жизнь, неказистая:
На виду только струпья да горб,
Но какое же дыхание чистое
И слепящий солнечный столб…
ТГ-канал, где будут только мои стихи. И новые, и старые.
https://t.me/loshad_belaya
Проникнуть смысл бытия…
Постичь глубины…
Познать смертельные края
Своей причины…
Но ве́денье, как всякий дар,
Не погремушка:
Мрак ледяной, сплошной пожар —
Ума верхушка.
И тот, кто знаньем отягчён,
Живёт, как прежде,
В нём ингумирован живьём.
Удобь невежде.
Пыльные реки города,
Звёздная его сыпь…
Из блестящего холода —
Лишь Ариадны нить.
Жизнь на крючок повесив,
К небу прильни щекой.
Всё, что накуролесил,
Болью сойдёт тупой.
Может, покажут больше,
Чем ты мог захотеть,
Съёженный и продрогший
В собственной мерзлоте.
Душа незрячая, несмысленна, жестока,
Упрямо прячется в уют своих пороков.
Там, где комфортно самомнению и скотству
И незаметно вящее уродство.
Придорожные кресты, как сироты.
Одинокие персты, с небом счёты.
Путевой мемориал и помянник.
В мире сем всяк газующий — странник.
И пред ними расстилалась дорога,
Убегали облака вдаль-далёко,
И манили их края и закрАи,
И они налету выбирали…
Вечно алые цветы на оградке.
А в душе до сих пор неполадки:
Не обняли мы вас, не простили,
Не сказали, кем были для нас… кем вы были!..
А теперь только молча и прямо,
Только к цели заветной упрямо —
К месту встреч, на крутые подмостки —
На небесном уже перекрёстке.
