Борис Корнилов: «Я буду жить до старости, до славы…»


Борис Петрович Корнилов — русский поэт (29 июля 1907 г. — 20 февраля 1938 г. (30 лет), Санкт-Петербург, расстрелян как участник антисоветской, троцкистской организации. Посмертно реабилитирован 5 января 1957 года «за отсутствием состава преступления».

Гумилев

Три недели мытарились,
Что ни ночь, то допрос…
И ни врач, ни нотариус,
Напоследок — матрос.

Читать далее Борис Корнилов: «Я буду жить до старости, до славы…»

***
Все предстоит, лишь предстоит.
И этот путь еще не начат.
И в нас еще ничто не плачет,
Не стонет, душу не томит.
Покуда где-то вдалеке
То, с чем немыслима разлука,
Из тех краев пока ни звука.
И мы легки и налегке.
И никаких не знаем уз,
И никаких не знаем тягот
Из тех, что нам на плечи лягут,
Наш с миром сим скрепив союз.

…К такой поре, к тем давним нам
Теперь испытываю зависть:
Тогда лишь предстояла завязь
И чаша лишь плыла к губам.
А нынче пьем и жаль глотка,
Поскольку не бездонна чаша,
И бесконечно коротка
Превратная дорога наша.

***
И все же уговор жестокий –
Не оглянуться на истоки,
На тропку, смятую пятою,
На прошлое, на прожитое,
На прежний сад, на прежний дом,
На преданный огню Содом
Не поглядеть в немой печали,
Чтоб ангелы не осерчали,
Когда все те, что в вечность канут,
Вослед глядят и руки тянут,
С тоской по имени зовут…
И можно ли найти приют,
Покой, уйдя к иным просторам
И не простившись даже взором?

1971

(Л. Миллер)

Отсюда

IMG_20250727_201308_547.jpg

Какая разница, как обозначаются репрессии по периодам: это все политические репрессии — и до 30-го, и после 30-го года… Понятное дело, что не один Сталин в ответе за этот кровавый конвейер. Но сама логика — порочная, на мой взгляд. Радостно соглашаясь, что в ту же мясорубку попали и палачи, эта женщина выглядит как бы удовлетворенной такой «сделкой», и истинные жертвы, пострадавшие безвинно, теперь не кажутся ей чем-то «исключительным» (мол, все там были).

И палачи должны быть судимы за свои реальные дела, а не за выдуманные преступления. Иначе все обесценивается: и вина, и невиновность, и безвинное страдание, и заслуженное наказание.

* * *

Проникнуть смысл бытия…
Постичь глубины…
Познать смертельные края
Своей причины…

Но ве́денье, как всякий дар,
Не погремушка:
Мрак ледяной, сплошной пожар —
Ума верхушка.

И тот, кто знаньем отягчён,
Живёт, как прежде,
В нём ингумирован живьём.
Удобь невежде.

Одна из грубейших ошибок — считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке. Вспыльчивый ребёнок, не помня себя, ударил; взрослый, не помня себя, убил. У простодушного ребёнка выманили игрушку; у взрослого — подпись на векселе. Легкомысленный ребёнок за десятку, данную ему на тетрадь, купил конфет; взрослый проиграл в карты всё своё состояние. Детей нет — есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными влечениями, иной игрой чувств…

(Я. Корчак)