Месяц: Апрель 2014

Эх, умер уже тот Гоголь, и почил уже тот Булгаков, который мог бы описать смутное время Украины. А ведь это почище «Вечеров на хуторе..» и «Бала Воланда». Особенно дико смотреть на партайгеноссе Добкина: тут и Бобчинский с Добчинским, тут и Лиходеев.

PS специально для оппозиции и контрапункции: а для России пока жива я.

Ни мыльных пузырей, ни свинцовых пуль (с)

Оригинал взят у в post

 
 
 
 
 
 
 
 
Сойдя на фабрике «Восход»,
плетёшься долго вдоль заборов.
Как изменилось всё за год,
не кладбище, а целый город.

Поправишь лавочку и крест
и, оперевшись на лопату,
закуришь. Господи, окрест
одни фамилии и даты.

На небе молния сверкнёт
и снова станет тихо-тихо,
как будто там – парадный вход,
а может быть – пожарный выход.

И я вот здесь, как садовод,
чтоб всё прибрать, вскопать немного;
чтоб, уходя опять на год,
вдруг обернуться ненароком.

* * *

Как непривычно поначалу быть:
Необжитое тело, безъязычья бремя.
В июньский мутный день, как рыба, вплыть
В текучее безжалостное время.

Подслеповато наблюдая, как
Перемещаются вокруг лучи и тени.
Вкус молока (снотворный первый мак),
Шагов, движений, речи дуновенья,

И веточки, скребущие окно,
И странный силуэт в проеме двери —
О, Боже, мне здесь страшно и темно.
Я здесь так слеп, что навсегда потерян!

Проклятый беспросветный потолок —
Немой и непреклонный — между нами…
Но если б я сбежать обратно мог,
Я б взял с собою память. Только память.

Не знаю, как у вас, а у нас «санкции» прочно вошли в обиход. Чуть что — сразу следуют «санкции» (от кормления котов до отмены чтения перед сном). Сегодня вместо «западные санкции» прочла «звездные санкции». Новый блокбастер.

* * *

«У меня ничего в жизни не было», — сказала она.
Муж… был болен, врач запретил держать алкоголь в доме.
Ничего не было… Ни подруг, ни моря, ни гостей, ни сна…
Но мы плыли один раз вдвоем на пароме.

Дети выросли, дочь — бабушка, сын погиб.
Муж прожил гораздо дольше, чем обещали.
А я все вспоминаю ту переправу, и утро, и чаек хрип…
Хочешь, я покажу его фотографии и гардероб с вещами?..

«Да нет, у меня все было», — помолчав, решила она.
Пусть я плакала чаще и больше, чем улыбалась.
А на Вятке тогда ведь тоже кончалась весна…
И всего тридцать восемь вёсен впереди оставалось.

задушевно: пусть так, только если
взглянуть на дело не с точки зрения нынче,
которая на поверку оказывается то и знай
точкой зрения слепоты,
и при том далеко не куриной,
а посмотреть с точки зрения вечности,
станет ясно, что всё, даже то, что пошло
полным прахом и на семи самумах
семью же развеяно самураями,
это всё непременно поправится, склеится,
свяжется вновь, возвратится на карусели свои,
и неважно поэтому, что там нынче
и что вчера или завтра, а то лишь,
что постоянно, что насовсем:
вот что важно

Саша Соколов

НАКАНУНЕ ПАСХИ

Конец недели. В честь субботы
ушёл домой пораньше он.
Шмыгнул в метро.
Поехал в свой район.
Чуть только вышел,
звякнул телефон:
дружок купил пол-ящика
«Охоты».

Перезвонил жене. Меняя тон,
сказал, задержится –
полно работы.
Жена устала и не без зевоты
сказала: «Хорошо, купи батон
и шпроты не забудь…» –
«Да, да, и шпроты…»

…Сперва травили байки,
анекдоты,
но пиво кончилось,
начáлся недогон.
Сходили, взяли водки «Эталон»,
потом свели, как говорится,
счёты,
потом попели, типа, в унисон.

Когда пришёл домой, шумел,
как слон
в посудной лавке.
Скинув «камелоты»,
прошёл на кухню,
выпил цитрамон,
лёг на диван и погрузился в сон,
помучившись немного от икоты.

А ночью было чудо из чудес:
Христос воскрес.
Воистину воскрес.

(Александр ДЬЯЧКОВ)