Месяц: Июль 2013

* * *

Мы работаем на гробы.
Идем из гробов в гробы.
Едем в маленьких гробиках
С подогревом зябнущих попиков.

Я покупаю смерть.
Расплатилась уже за треть.
Надежно. С комфортом. Дорого.
В подарок — флаер модного морга.

Отрихтованы, упакованы,
Все мы пилингами отдраены,
Мчимся в ящичках оцинкованных,
С понтом жмурики бездыханные.

Гораздо чаще «совершенство» являет собой лубок и пошлость, чем идеал, шедевр. Это как-то связано с пространством внутри произведения. У гения остается «воздух», пробел, недосказанность, знак вопроса или многоточие, щербина. А у трудолюбивого и мастеровитого негения — полированный стол.

* * *

Дует сквозная музыка
В этих московских «спальниках»,
Где я удивительно русская,
Бескровная, привокзальная.

Какие мы бледные нежити…
Какие мы квелые немощи…
Плетусь умирающим лебедем
По Родине, бешено тлеющей.

В ушах с Игги Попом и Диланом,
В глазах — с Уралом и Севером,
Такая нездешне красивая
Для этих, которых семеро…

Ни злобы, ни страха, ни горести.
Я в бурной реке не плыву.
В безвольно-эпической повести
Покоюсь на том берегу.

люби, люби…

Оригинал взят у в люби, люби…

***
люби-люби же, сильней, лютей,
чужих людей и любых людей,
какие есть, вот таких люби –
кому приходится быть людьми,

люби любого слугу бабла,
люби любого, кто «бла-бла-бла»,
не отраженье в стекле кривом –
любибля ближнего своего.

люби послушай а если нет
то знай, у ближнего есть кастет
и что-то острое в рукаве,
и что-то страшное в голове.

* * *

Валяюсь в подземном переходе.
Кто на ногах, те на автопилоте.
Я скоро сдохну, вы корректно отойдете.
В мужском я или женском роде —
Не помню, но точно знаю:
Я — толстая тётя
Я — толстая тётя
Я — толстая тётя

Залейте мне глаза жгучим светом.
Плюньте на меня, киньте мне монету.
Не бойтесь, я не сдохну, пока вы не забудете об этом.
И я вам не скажу, где вас нету,
Где хорошо и где вас всех нету.
Карету мне, карету