Месяц: Август 2022

Два поколения

Вот говорят Россия

Вот говорят: Россия…
Реченьки да березки…
А я твои руки вижу,
узловатые руки,
жесткие.
Руки, от стирки сморщенные,
слезами горькими смоченные,
качавшие, пеленавшие,
на победу благословлявшие.
Вижу пальцы твои сведенные, —
все заботы твои счастливые,
все труды твои обыденные,
все потери неисчислимые…
Отдохнуть бы, да нет привычки
на коленях лежать им праздно…
Я куплю тебе рукавички,
хочешь — синие, хочешь — красные?
Не говори «не надо», —
мол, на что красота старухе?
Я на сердце согреть бы рада
натруженные твои руки.
Как спасенье свое держу их,
волнения не осиля.
Добрые твои руки,
прекрасные твои руки,
матерь моя, Россия!

1962 г.
(Вероника Тушнова)

***

Мимо больницы, кладбища, тюрьмы
пойду-пойду по самому краю.
Прикуривая, спичку поломаю
на фоне ослепительной зимы.

Вот Родина. Моя, моя, моя.
Учителя, чему вы нас учили —
вдолбили насмерть, а это не вдолбили,
простейшие основы бытия.

Пройду больницу, кладбище, тюрьму.
припомню, сколько сдал металлолома.
Скажи мне, что на Родине — я дома.
На веру я слова твои приму.

Пройду еще и загляну за край.
к уступу подойду как можно ближе.
Так подойди, не мучайся, иди же,
ступай смелей, my angel, don’t you cry.

1998
(Борис Рыжий)

* * *

В угол загнаны, тикают часики
В тишине, как тревожный набат.
Тени в форме трезубца и свастики
Неспокойную ночь сторожат.

За окошком сходит, как оползень,
Истекая кровью, страна…
Помнишь, что было между «попробуем»
И отчётливым «это хана»?

На блины ли звала тебя родина?..
Заводной, до упада пляши!
Но течёт макияж трагиклоуна
И надтреснутый голос дрожит.

Вечно тянутся ночи бессонные.
Опрокинулась лестница вниз.
Маршируют войска похоронные.
Видел счёт? А теперь оглянись…

Есть в русских селениях такая особенность: из того, что регулярно не подлежит проверке и строгой экзаменации, устраивать свинарник. Все обычно пеняют на начальство, но на самом-то деле, чаще всего 60-70% порядка зависит от людей на местах — маленьких, малюсеньких таких местечках, где конкретный человек заведует сараем, кладовкой, туалетом, складом, кухней и т.д. И вот они (не все, конечно, и не всегда, но зачастую) относятся к своей работе и рабочему месту настолько наплевательски, что диву даёшься… Им абсолютно в с ё р а в н о и как это выглядит, и как это устроено, и насколько неудобно и противно там работать. Они будто не замечают этого всего. А если вдруг ты (робко) пытаешься хоть чуть-чуть это сдвинуть, то на тебя как на врага народа посмотрят, ещё и с презрением головой покачают: мол, о чём ты только думаешь, когда… Вот первую часть я в глазах хорошо считываю, а что дальше — честно говоря, не вем. «Когда амурские тигры вымирают»? «Когда в Африке дети голодают»? «Когда все мы смертны»? «Когда водка стынет?»…

Я недоумеваю об этом сюжете, товарищи. И в то же время чувствую, что есть какая-то горькая правда и за этим отношением к порядку, чистоте и функциональности. Может, не русское это. Может, последствия 90-х. А может, ещё глубже. Вспомнила рассказ про Нила Сорского из книжки «Жития радикальных святых»:

«Если Кирилл и Ферапонт, как и многие другие отцы-основатели, создавали свои монастыри в особенно красивых местах, то Нил постарался найти место как можно некрасивее — для чего ему в том прекрасном озёрном краю, должно быть, пришлось постараться. Такая же отрицательная эстетика проявится и в устройстве деревянной церкви — как можно более простой. Нил будет вспоминать историю из Жития святого Пахомия Великого (одного из основателей монашества в IV веке): монахи одного из монастырей показали Пахомию только что построенную ими красивую церковь; Пахомий поднатужился и перекосил один из опорных столбов для крыши, исказив пропорции здания.» Ибо внешняя красота не должна отвлекать от подлинной.

Вот и думаю теперь, проходя мимо сидящего на корточках и глубокомысленно курящего дяди Коли, что за внутренние красоты он созерцает и стоит ли его отвлекать на нашу земную чепуху…