У меня тоже есть «город». Вернее, общежитие — огромное, высотное здание с большим количеством скоростных лифтов и бесконечными коридорами. Сегодня меня заперли в одной из его комнат, оставив мне мобильный телефон. Я хотела кому-нибудь позвонить, чтобы взломали дверь и меня выпустили на волю. Листала записную книжку, но звонить было некому. Я никого не могла попросить об этом то по одной, то по другой причине. Кроме того, меня мучало жуткое похмелье, я и языком-то еле ворочала. А главное, я не могла вспомнить, что же было накануне. Было только внутреннее ощущение какого-то позора, чего-то жуткого. И я подумала: хорошо бы не вспомнить — если вспомню, то не смогу этого пережить.
Пошли какие-то алкосны опять. Позавчера мне приснилось, что я выжрала бутылку сухого вина. Встретила своего покойного друга и он меня пожурил: «Что ж ты в одно лицо, Ирка?». Я тут же достала откуда-то вторую нераспечатанную бутылку и отдала ему: «Пей». Он как-то криво усмехнулся, отвернулся и пошел в другую сторону.
