* * *

Спи, мой мальчик дорогой.
Наше сердце далеко.
Плохо плакать, — все прошло,
худо или хорошо.
В. Соснора

Семидесятилетний профессор с раком поджелудочной железы
После восьмой дозы морфия вконец перепутал рамсы:
Говорил по-английски, называл «пиздою» жену,
Уговаривал скорую отвезти его в другую страну,
Объяснял им: «Я умылся, покакал, поел, попил…
Я ведь только родился… Я на свете еще не жил…»,
То вполголоса уверял, что его готовят в межпланетный полет,
То кричал во все горло, что согласия не дает!
На вопрос о том, что сейчас у него болит,
Он ответил: «Зиночка, плюшевый зайчик, стыд».
«Что за Зиночка?» — равнодушно спросил его врач,
Но профессор плюнул ему в лицо и понесся вскачь,
И тогда усмехнулась горько затраханная жена:
«Эта та, которая ему не дала…»
А профессор все лез в бутылку, размахивал кулаком…
А к утру вдруг притих и свернулся калачиком,
От бессилья заплакал, тяжко вздохнул, сказал:
«Ладно, ладно… Боже, как я устал…»

* * *: 15 комментариев

    1. И вот, возможно, что-то Вам понравилось. Однако ни об одном моем, с позволения сказать, стихотворении невозможно сказать «прекрасные стихи!», ни об одном… А сие значит, что как ни крути, а я не поэт… Если задуматься (а в настоящии момент я глубоко задумалась над так и ненаписанным дипломом, который надо уже сдавать), то все-таки мне ближе проза (сюжетность, динамика, более свободная форма текста и т.д.) Ближе и недоступнее. Масштабность замыслов и лень редкостная, беспробудная — вот две моих основных характеристики по жизни…

      1. Re: Страшная штука — жизнь!

        Надломленные! Какой политес. А телефон… Да нет, не надо. Бросьте! Не туда заедете. И не надо. Я серьезно, и закроем эту тему, ну, pleassssse.

Добавить комментарий