Кирсанов

Что рассказать про это место? Что вообще можно рассказать после случайной двухчасовой прогулки? Кирсанов очень живой и задорный. С рыжими рябинами, собаками и водоразборными колонками. С настоящим (из детства) квасом, симпатичными люмпенами и подозрительной колбасой.
Судя по столетней давности фотографиям, осталось от него немного. А город-то ровесник Петербурга! Сейчас здесь, извольте видеть, стандартное столовское меню: торговые ряды, старинный храм, присутственное место с мемориальной доской в честь первого полезного Совета. Плюс вокзал, на котором разоружались чехи в 18-м. Запутанный код, хотя очень простой, как у всякого провинциального городка: единички и нолики (нолик вместо Собора — снесен). Разгадывать этот код с налету не берусь, повторю только, что город живой, и это несказанно радует. Да, не видно уже купеческих улиц – Кирсанов стал маленьким, но все же промышленным центром. И все же можно представить, как среди ветхих домишек крадется эсеровский боевик Шурка… Хотя почему крадется? Он ведь просто жил здесь, учился и работал в конторе. Да, тот самый Александр Степанович Антонов, который в начале прошлого века, как и все революционеры, был неотличим от бандита, но потом – что удалось совсем немногим – стал неотличим от борца за крестьянскую правду. Отсюда он потом и ушел в леса, бросив должность начальника милиции: несогласные мы, дескать, со всем этим! И так предсказуем большевицкий ответ: «как же ты борец с бандитизмом, если наших же товарищей, да к ногтю?» Непересекающиеся миры…

Жаль, конечно, что вместо Собора на главной площади растет партийный дом с гипсовым, но вечно живым вождем, у которого ужасно раздута чавка, искусанная тамбовскими пчелами. И хотя правая рука еще уверенно указует, где перед, левый кулак грозно сжат и готов оптимизировать несогласных. Напоследок.

Памятник над могилой павших «За власть Советов» выглядит страшным анахронизмом. На перекрестке, не по-человечески похоронили. Да и вообще, это, кажется, памятник не той войне. Выдает микроскопический хипстерский сидорок на спине изваянного бойца – другая, другая это эпоха! В Гражданку – или куль с «пожертвованным» добром за плечами, или «все именье по карманам». Добровольцы перед Крымом даже такую присказку придумали: за что воюете, ребята? – Поначалу за землю и волю, а теперь — за дом и печь, а то негде лечь.
Черед дорогу от могилы – парк и памятник павшим во Вторую Мировую. Солдат с подозрительно маленьким ППШ расправляет правое крыло плащ-палатки, словно херувим из гимназического пособия по Закону Божию — над Ковчегом Завета.

Антонову, между прочим, приписывают длинное и пафосное стихотворение, манифест для крестьянских конных полков. Начинается так:
Настало, братцы, историческое переходное время –
Для нас рождается новый век!
Нога оружного всадника как бы сама вонзилась в стремя,
Понеслись кони, понесся человек.

В этих стихах нет поэзии, но в них есть энергия. Нерастраченная и не пропавшая. Только что же от нее теперь осталось? «Не дождутся!» — дунуло мне сразу в оба уха, когда я в последний раз оглянулся на этот городок на юру.

Козьмодамиановский кладбищенский храм

Покров. И он очень правильный, кирсановский. Какие там константинополи? Вот, наш о. Хрисанф (Кирсан) за нас молится, а Божья Матерь покрывает…

Здесь когда-то дедушка Калинин речь держал к народу.

По-моему, балкончик еще одного оратора не выдержит

Памятник. Почему-то гирлянды в цветах азербайджанского флага.

очень популярны здесь наличники с резными гардинами

кирсановщина