Сегодня утром дочитала, вернее, дохлебала «Адаптацию» Валерия Былинского. Дохлебала — потому что читается, действительно, взахлеб. Там так густо, что приходилось все время притормаживать и бегать покурить (во-первых, когда еще попадется настолько увлекательное чтиво, во-вторых, было что перекурить и обмозговать). По прочтении (как я поняла по отзывам, это в порядке вещей) прослезилась, да, и еще полдня плавала в прострации, додумывая, доходя до точки, которая, как известно, далеко не всегда (и слава Богу) совпадает с точкой, поставленной писателем. Что-то меня подтачивало.
Первая часть — это такая радость/горечь узнавания, такое полное и всецелое доверие и понимание (автора/героя), что хотелось и вправду (как у Сэлинджера) ему немедленно позвонить.
Чудеса для меня в этой книге начались со встречи главных героев. Местами я стала проваливаться и смотреть на все со стороны (а не изнутри, как до этого), иногда обнаруживая на своем лице… усмешку. С героем случилось чудо — на него свалилась НАСТОЯЩАЯ любовь. Возможно (интерпретаций может быть сонм, пусть эта будет моя, глупая), именно это помогло ему спастись в христианском смысле (ведь и в романе сказано: «Как ты можешь поверить в большое чудо, если не веришь в маленькое?»). Итак, он поверил в Любовь и на непродолжительное время герои стали счастливы, почти блаженны. Они очистились и распрямились, говорили только правду, ничего не боялись, ничего не стыдились, отвергли ценности того мира, где надо адаптироваться, врать, использовать друг друга и т.д. А теперь посмотрим на объективные условия «наивысшего» земного блаженства. Итак:
— девятнадцатилетняя девочка с упругим телом (мужику около сорока)
— куча свалившихся герою на голову бабок (то есть, относительно полная для их потребностей финансовая свобода, пусть ненадолго — это тоже относительно, так многие и живут: и богатые, и бедные)
— отсутствие каких-либо целеполагающих/полезных занятий/дел
— великолепный секс в любое время в любом месте
— путешествия за границу
— экзотические страны и природа
— постоянное бухло, наконец
Вот вам и щастье. Ну и чем это все отличается от мечты так презираемого героем «среднего класса»? По-моему, это точно переписанный стандарт счастья почти любого нашего среднестатистического современника. Или название намекает, в том числе, и на то, что даже представления о чуде в этой книге «адаптировано»?
Еще один момент, который совершенно не вяжется со всеми этими искренними словами про настоящую любовь — эпизод с купленной в подарок девушкой. Ну и пусть в итоге ничего страшного не произошло. Произошло: человека, который еще сомневался, подло подкупили, искусили, совратили, подтолкнули в ад. Никакие «лишь бы тебе, милый, было хорошо и ты избавился от своих долбанных комплексов» тут, извините, не канает. Мерзко это, и все.
В общем, вы поняли, что со мной произошло? В маленькое-то чудо я и не поверила… Уж лучше бы он просто бросил курить.
Надеюсь, тьма тех, кто понял. Я — нет.
По описанию похоже не на Селенджера, а на Хемингуэя с Фицджерльдом, но по прочтению этих «я не плакал». Свежая девочка — выпивка — отсутствие дел… Саган? Я, правда, опять «не плакал», но это хотя бы щастье, пусть и непонятное…
Короче. Покупать этого вашего Былинского или лучше бросить курить?
Покупать. Ведь там есть и большое чудо, оно искупает. Ха, да, именно искупает и отмоет. 🙂
Кстати, в первой части, в которую Вы поверили, тоже нет ни целеполагания, ни забот о хлебе насущном, ни поста, и есть экзотические страны, путешествия и природа. Со встречей Лизы для героя РОВНЫМ СЧЁТОМ ничего не изменилось. И сам он не изменился, ну только стал поменьше бухтеть, но не перестал быть самовлюблённым и ограниченным в своём эгоизме занудой. Главная удача, по-моему, в том, что как-то удаётся поверить, что Бог и вправду спас такого гомерического мудака. И думаешь просветлённо: ну-у, уж ежели и его…
Самые же положительные герои в романе — это эмбрионы (нерождённый первый ребёнок Саши и потом ещё их с Лизой ребёнок) и плюс тот парень, который с похмелья копал могилу, будто что-то копая в себе.
Спасибо.
«Главная удача, по-моему, в том, что как-то удаётся поверить»
Да, именно. Но как раз поэтому я задумалась о… как сказать… ну, пользе, что ли, этой книги. Знаете, мне друг вот с такими глазами рассказывал о том, как один старец, который многие годы вел благочестивый образ жизни, великую схиму принимал: «Ирка! Он на коленях, как червяк, полз и всхлипывал так, будто у него за плечами сто трупов! В этот момент я понял, что значит «верблюду — через игольное ушко!»
Так же можно усомниться в полезности рассказанной Вам истории. Или в полезности чтения дневников Иоанна Кронштадтского, например. (Или — самого Иоанна.)
Характерно, что НИКТО из «лиц духовного звания» на мои вопросы об этой книге ничего не ответил. Не то что поморщились, а просто сделали вид, что я их ни о чём не просил.
Ну да, принимается. Жития некоторых святых — тоже ведь по сути жизнеописание великих грешников.
А (если не секрет) что Вы хотели узнать у них?
Еще хотела именно Вас спросить. В конце, когда героя просят хотя бы мизинцем пошевелить (я вот немедленно подумала о молитве: типа, ну хоть короткую молитовку какую вспомни), а потом говорится, что это был не Он, но Он был с ним. Вы это как поняли?
Хотел, чтобы старшаки сказали, западло это или по понятиям. Но тополь не ответил мне, соблюдя, наверное, мою свободу воли.
Я это понял как мытарства. Искушения, которые не то что ты должен преодолеть, а которые вполне можешь и не преодолеть, в тебе нет ресурса, чтобы преодолеть их. И от «преопределения»-проклятия кальвинистов это отличается тем, что ОН тоже там был, и Ему было на тебя, грубо говоря не плевать.
Помните у Носова в рассказе «Огурцы» — пусть лучше у меня не будет сына, чем будет сын вор? Вот примерно так, наверное, и Он, с тким чувством.
Спасибо.
Литература — это говно. Чтение есть говноедство. Кроме Библии конечно.
Как-то нет настроения тебя переубеждать.
Следовательно, Библия — не литература.
Окромя логического подхода бывают и другие.
Да, есть ещё отсутствие логики.
Любовь такова, каковы мы есть.
Это все обьясняет 🙂 Значит, я ходячий кошмар.
Но разве любовь не меняет нас?
Меняет. Но нас.
На мой взгляд, Вы привели очень яркий пример, не позволяющий «поверить в маленькое чудо». Дело тут, на мой взгляд, в том, что женщины у автора крайне редко получаются живыми и достоверными. Ну а какая любовь с картонной женщиной, а? Да, конечно, любить можно, как классик говаривал, и дверную ручку. Только вряд ли — взаимно. И эпизод с покупкой любимому мужчине девушки, на мой взгляд, — просто феерический пример недостоверности: если женщина любит (тем более — 19-летняя!) и верит во взаимность, ей НУЖНО верить, что она — единственная. Даже если выяснится, что это в действительности не так, она либо закроет глаза на очевидное, либо уйдет. А тут — явно девчонка забавляется. Подобные выверты для тетки под полтинник, влюбившейся вусмерть в двадцатилетнего, скорее, характерны: на тебе, котик, игрушку, токе не уходи, позволь и сопли подтирать, и юным телом пользоваться. Фу-у-у! Но здесь-то другой случай.
Да, мне тоже в женских образах достоверности не хватало: казалось, что герой упорно видит их с одного ракурса (а они вообще-то объемные). Но все равно было интересно читать и про женщин (правда, это скорее исследовательский интерес: типа, а о какой женщине мечтает современный мужчина?).
А вот небольшая деталь, когда герой бросает Инну после неудачного (впервые) секса — напротив, весьма достоверна 🙂 То есть, отсутствие взаимопонимания, чувств, близости душевной, общего будущего и т.д. не сподвигли его к уходу, а неудачный секс — моментально! По-моему, очень жизненно.
Согласна. Но это ведь поступок мужчины (главного героя). А что там Инна по этому поводу думает — осталось тайной. Мужчин автор, похоже, понимает лучше, и мужские характеры в произведении есть, и их немало.
Дай почитатать)
Не скоро смогу 🙂 Но я бы очень хотела, чтобы ты ее прочла. Если не купишь, летом привезу.