Все ситуации, за которые мне в той или иной степени стыдно, связаны с враньем — где я привирала, перевирала, врала как сивый мерин и даже клеветала. И только за одну — стыдно, причем больше всего — когда я сказала чистую правду. А стыд, как выясняется, такая категория, которая не имеет срока давности: стоит вспомнить — и все как сейчас… Нет, все-таки молчание золото.

«писатель стесняется чувств, не пригодных для опубликования, — он выжидает, пока на помощь не придет ирония. Он проверяет все свои ощущения ворпросом, заслуживают ли они описания, и неохотно поддается чувствам, которые он не может облечь в слова.»

(«Монток» М. Фриш)