Метка: святые отцы

Петр, смотри, как будешь учить ты:
о падении помня и всем сострадая,
ради служанки, смутившей тебя, ты не строго суди,
когда надменность найдет на тебя,
то крик петуха ты услышь
и слезы припомни –
потоками их Я омыл прегрешенье твое,
Единственный в сердцах читающий.

[…]

Hе в силе Моя победа –
приходит она через немощных;
платонствующим не радуюсь,
возлюбив в этом мiре немудрое,
Единственный в сердцах читающий.

[…]

Страхом, уныньем пренебрегите,
ибо многих ко смерти отсылают они,
как показал вам Иуда сам;
знаете, как веревку удушья
заплело для предателя отчаянье.
Только и в этом вновь тщетна уловка лукавого:
он после расплатится,
Киликийца за Искариота отдаст
и вместо врущего – верного;
за продажного – Павла Себе обрету,
Единственный в сердцах читающий.

[…]

не „рабы“, а „друзья,
сыновья, Мои сонаследники,
светочи целой вселенной
и лучи Мои ясные, солнца сиянье
и сокровищ Моих ключехранители верные»

via

Внутренний человек из-под суеты света, из-под мрака плоти своей, не связанный искушениями лукавого, выглядывает свободнее утром, по пробуждении, как рыба, выбрасывающаяся иногда на поверхность воды. Все остальное время он покрыт почти непроницаемою тьмою; на его очах лежит болезненная повязка, скрывающая от него истинный порядок вещей духовных и чувственных. Ловите же утренние часы, это — часы как бы новой, обновленной временным сном жизни. Они указывают нам отчасти на то состояние, когда мы восстанем обновленные в общее утро невечернего дня воскресения, или когда разрешимся от этого смертного тела.

(св.прав. Иоанн Кронштадтский)

Та беда наша, что в веру нашу мешается близорукий рассудок, этот паук, ловящий истину сетками своих суждений, умозаключений, аналогий. Вера вдруг обнимает, видит, а рассудок окольными путями доходит до истины: вера — средство сообщения духа с духом, а рассудок — духовно-чувственного с духовно-чувственным и просто материальным; та — дух, а этот — плоть.

(св. прав. Иоанн Кронштадтский)

«Войны воспламеняются больше всего ради приобретения чужой собственности. Но не должно обвинять всех ведущих войну; положивших начало или нанесению обиды, или хищению справедливо называть губительными демонами; отмщающих же умеренно не надлежит и укорять как несправедливо поступающих, потому что делают дело законное».

(преп. Исидор Пелусиот)

Хорошо делать добро друзьям, еще лучше – всем нуждающимся; но лучше всего – даже врагам. Первое исполняют и язычники, второе – повинующиеся Божественному закону, а третье – ведущие образ жизни, достойный неба.

(преп. Исидор Пелусиот)

Стра́нствия Влады́чня,/ и безсме́ртныя Трапе́зы/ на го́рнем ме́сте высо́кими умы́,/ ве́рнии, прииди́те, наслади́мся,/ возше́дша Сло́ва,/ от Сло́ва научи́вшеся,// Его́же велича́ем».

На сайте радио «Веры» читам пояснение:

«Фраза «Странствия Владычня», с которой начинается песнопение, не имеет отношения к путешествиям, как можно было бы подумать. В переводе с церковнославянского на русский язык эти слова звучат как «гостеприимство Владыки», «угощение странников». Текст песнопения — это своего рода приглашение всех христиан на Трапезу гостеприимного владыки Христа, дарующего бессмертие.»

Кто бы еще пояснил вот этот фрагмент:

Но в другом каноне слово «странник» явно в привычном нам понимании:

Скорбьми́ обурева́емый, зре́л еси́ в виде́нии в ке́ллии свое́й Стра́нника, посети́вшаго тя́. Отку́ду ше́ствуеши? И где́ селе́ние Твое́? Почто́ досе́ле оставля́л еси́ е́? — сла́дце вопия́л еси́, о́тче, я́вльшемуся ти́ Христу́.

Посмотрела в сети и ц.-с. словарь, там так:

Стра́нствие – путешествие по чужим странам.

Уста своя отверзе внимательно и законно и чин заповеда языку своему.

(Притч. 31:25)

Очевидно, что все ветхозаветные пророки были поэтами. Не знаю, к чему это. Просто факт.

Монах есть тот, кто миру непричастен,
Кто говорит всегда с одним лишь Богом,
Кто, видя Бога, сам бывает видим,
Любя Его, он Им любим бывает
И, светом становясь, всегда сияет.

Монаха хвалят — всё равно он нищий,
В дом приглашают — всё равно он странник.
О дивное, немыслимое чудо!
Среди богатств безмерных — я нуждаюсь,
Владея многим — остаюсь я беден,
Среди обилья вод — томлюсь я жаждой.

Кто даст мне то, что я уже имею?
И где найду Того, Кого я вижу?
Как удержу Того, Кто в сердце дышит,
Но вне всего, Незримый, пребывает?
Име́яй уши слы́шати — да слышит,
Словам безумца с трепетом внимая!

<9??>
(преп. Симеон Новый Богослов)

PS. Слышу голос Арсения Тарковского…

Во́инство а́нгельское ва́с прие́млет, распря́гшияся теле́с, му́ченицы, к небе́сному гра́ду, к Све́ту невече́рнему.

(из какона мучеников)